МЕЖДУНАРОДНАЯ ПРЕМЬЕРА ФИЛЬМА “ЗВЕЗДАЧИ” Читать далее
Группа Chemistry или Химия от Юденич. Читать далее
ЛЕГЕНДАРНАЯ НОЧЬ WODB В САНКТ-ПЕТЕРБУРГЕ! Читать далее
Mira Festival Барселона 9-11 ноября 2017г Читать далее

Петербургские тайны 90-х или аналоговый звук в самом расцвете сил!

Петербургские тайны 90-х или аналоговый звук в самом расцвете сил!

Сергей Краснов, создатель питерского лейбла Oxided Home Listening (OHL), дал интервью Дмитрию Мишенину, создателю арт-группы Doping-Pong, о 90-ых годах, первых альбомах культовых групп и лебединой песне магнитофонных кассет.


1_2.pngСлева направо – Сергей Краснов читает DJMag Rus и Дима Мишенин

– Скажи, откуда взялось название Oxided Home Listening (OHL)? Помню, в то время был еще магазин Oxido, это не было взаимосвязано?
– Oxided – сленговое производное от английского «oxide», что означает бинарное соединение любого природного элемента с кислородом. В культуральном и философском смысле с кислородом связано все свежее и жизнеутверждающее. Именно свежесть восприятия и была заложена в название. Home Listening – домашнее прослушивание, то есть более внимательное и утонченное восприятие музыки, связанное с бурно развивавшейся тогда идеологией домашнего звуковоспроизведения Hi-Fi и Hi-End.
 
– Изначально ты был единственным продюсером этого проекта?
– Да, это была моя идея, но проект сразу был поддержан друзьями, и стал своего рода коллективным творческим стартапом, давшим начало новому независимому рекорд-лейблу.
 
– Откуда пришла мысль создать музыкальный лейбл?
– Идея создания OHL Records была в большей степени эстетической, чем коммерческой. Это была своего рода игра в бисер. Мы просто преобразовывали окружающее пространство звучанием красивой и интересной музыки, заполняли эстетический вакуум. Деньги интересовали меня в последнюю очередь. Они нужны были преимущественно для развития проекта.
 
Вообще была ли миссия у лейбла? Например, чтобы привить молодому поколению хороший вкус, или это был чистый фан для себя без всяких задач и смысла?
– Никакой миссии не было. Мы просто развлекались. Однако надо признать, что продукция OHL всегда была ориентирована не на моду, звук, продакшн, а на музыкальность. То есть, задача и смысл были сфокусированы на базисных понятиях. Я не исключаю, что, так или иначе, мы способствовали формированию вкуса к хорошей музыке. Но фан был абсолютно чистый.

 ohl_heroes_2_0.jpg

– Примерами каких лейблов ты вдохновлялся? Как происходил выбор контента и стиля?
– Мои музыкальные пристрастия были сформированы во многом под влиянием общения с музыкантами и коллекционерами винила, в частности с Сергеем Курехиным и другими завсегдатаями магазина «Нирвана» на Пушкинской 10, это была веселая компания музыкантов, художников и меломанов. Масштаб этого явления можно оценить на примере моего друга Жени Полетаева, работавшего там, который имел коллекцию джаза из более чем 4000 виниловых дисков, но не имел проигрывателя, так как дома он только иногда спал. И я с радостью регулярно потрошил эту тонну великолепно изданных раритетов, свезенных коллекционерами со всего света. Курехин же получал кучу новинок от разных издателей со всего света по почте. У него была огромная коллекция авангарда и психоделии всех мастей. И я имел доступ ко всем редким и диковинным новинкам.
Начиная с восьмидесятых, я был и остаюсь заядлым меломаном и любителем качественного звука, так что через мои уши проходило огромное количество интереснейшей музыки, да еще в отличном аналоговом качестве. У меня и сейчас солидная коллекция музыки на разных носителях, оставшаяся в наследие из тех лет.
В 1996 году Олег Тиньков открыл сеть музыкальных супермаркетов «Мьюзик Шок», и впервые возникла возможность легко заказывать музыку по каталогу. Я активно заказывал все самое, на мой взгляд, интересное. Поток новинок музыкальной индустрии, переживавшей очередной технологический взрыв, был огромен. Там были и камерные Pussyfoot Records, Cup of Tea, Finders Keepers, Crippled Dick Hot Wax!, Trunk Records, и такие монстры, как React, WARP и Mo'Waх.
Релизы OHL Records, программы на радио давали прекрасную возможность поделиться эти богатством.
 
– Я долгие годы считал, что лучший сборник электронной западной музыки 90-ых годов – это Amorphous Heroes. Но с удивлением узнал, что это тоже твоя компиляция и микс – пятый по счету OHL. Расскажи, как родился именно он и его название.
– Это вроде саундтрека к не снятому еще фильму, о жизни и ее смыслах в эпоху перемен: о парадоксах аморфной неконкретности и героического пафоса поколения 90-х. Фильму о неожиданных открытиях и вялых разочарованиях.
«Итак, эта история о том, как началась твоя жизнь», – с этой фразы начинается микс. Микс насыщен городскими шумами и психоделическими диалогами. «Это история обо всем, что вы всегда хотели знать… но боялись спросить…». Стилистически это был настоящий фьюжн девяностых.
Заканчивается микс звонким голосом Лидии Ланч, которая торжественно посылает всех в будущее. Кассета была одним из самых успешных релизов OHL Records. И если ты, человек искушенный в музыке и державший в руках сотни изданий, долгое время считал «Аморфных героев» западным релизом, то значит, мы ставили себе достаточно высокую планку в дизайне и качестве звучания.
 
– Параллельно OHL в Питере существовали «Звезда Рекордс» и «Шок Рекордс». Были однодневки, как «Перфорэйтед Рекордс» Слона или «ГиперУтесов» Гитаркина и Кострова, которые закрывались, выпустив один-два релиза. Про какие еще такие лейблы ты знаешь?
Может у магазина «Ренегад», где продавались кассеты Штакета и Примата, тоже был свой лейбл? Вы все конкурировали? Вообще я так понял, что в большинстве своем релизы 1996-99 годов – это твои миксы, как диджея? И для того чтобы они были услышаны, ты и создал лейбл?
– OHL Records ни с каким из упомянутых лейблов не конкурировал. Большинство из них были однодневками, хотя порой довольно интересными. Качество было соответствующее. Они, как правило, продвигали диджеев или клубы и быстро закрывались.
Для потребителя уровень наших релизов был сопоставим только с качеством продукции западных лейблов. Твой пример с Amorphous Heroes тому яркое подтверждение.
У нас на первом месте всегда стояла сама музыка, а не чье-то диджейское самовыражение. На кассетах даже стояла печать – NO DJ ACTION, то есть «диджеев не продвигаем». Формат OHL Records был уникальным, и если большинство других выпускало клубную музыку, то мы создавали неповторимое гипнотическое настроение для тех, кто остался дома.

 ohl_hydrogen_2.jpg

– Сборники OHL были полны музыки, которую я слушал в те годы: easy listening, downtempo, trip hop. Расскажи поподробнее, почему психоделия и лаунж-эстетика вернулись в то время в моду. Ведь еще недавно, в начале 90-ых, мир пережил гранж и рэйволюции. Впереди ждал миллениум и конец света, а тут сплошной чиллаут начался...
– Психоделическая музыка, как и вообще психоделическое искусство, предполагает наличие состояния транса для ее полноценного восприятия. Мэтр психологии Милтон Эриксон утверждал, что транс сам по себе терапевтичен – уже само нахождение в нем благотворно действует на психику. Это связано с тем, что во время его переживания возможно психическое переструктурирование, сложно осуществимое в «обычном» состоянии сознания. Поэтому психоделический лаунж был необходим людям как лечебная процедура. Образно говоря, он расширял частотный диапазон и менял длину волны бетта ритма их коллективного бессознательного. И это, на мой взгляд, никак не связано с рэйволюцией.
Эта музыка будет вечной (если, конечно, я заменю батарейки), как сказал поэт.
 
– Лейбл выпускал исключительно кассеты? Никакого винила и компакт-дисков?
– Все релизы выпускались на кассетах. Это был самый демократичный и распространенный формат в 90-е. Качество звучания почти не уступало винилу. И, конечно, это был огромный рынок. Подавляющее большинство слушало музыку на кассетах. В автомобилях были установлены кассетные магнитолы. На компакт-дисках мы выпустили только совместный с «Шок Рекордс» проект «Диско-Диско». Но продажи кассет с этим миксом были в несколько раз больше, чем CD.
 
– Все матрицы еще хранятся на минидисках Sony?
– Матрицы для выпуска кассет были на цифровых носителях. Это минидиски и DAT- кассеты. Они до сих пор украшают мою коллекцию.
 
– Расскажи поподробнее о технической кухне своего лейбла.
– Миксы сводились «вживую» на DAT-кассеты или минидиски. Мастеринг и тиражирование на компакт-кассеты производились на заводе «Мелодия» у Андрея Тропилло.
Дистрибьюция осуществлялась через «Мьюзик Шок», «Бомба-Питер» и магазины «Экстра», «База», «Сайгон», «Караван» и «48 часов».
Продвижение в массы - через программы на радио «Порт» (две ежедневные и одну воскресную) и «Грибоедовские «Камыши».
 
– Но OHL славен не только твоими миксами, но и первыми релизами местных музыкантов. Ты выпустил дебюты The Pilotage Geropa, «Ленинград» – «Пуля», Игорь Вдовин – Fathers of Hydrogen.
Особенно интересно твое открытие «Пилотажа». Это же странный коллектив, практически не имеющий официально изданных альбомов, но успешно концертирующий до сих пор и не прекращающий выступления на корпоративах, не уступая в этом плане раскрученному «Ленинграду», но оставаясь при всей своей чисто коммерческой направленности настоящим явлением индии-сцены девяностых.
Это был твой любимый коллектив того времени?
– Мне повезло, меня всю жизнь окружают очень талантливые люди, это невозможно переоценить. OHL Records собирал вокруг себя именно таких. «Ленинград», Игорь Вдовин, «Пилотаж», «Нож для фрау Мюллер», «Чугунный скороход», «Пепси» – вот некоторые из имен.

pilotazh.jpgГруппа Пилотаж

«Пилотаж» в 96-м году и звучал очень модно, с таким британским саундом и мощным грувом, это был настоящий урбанистический фанк. К тому же это была веселая творческая компания единомышленников. Их дебютный альбом «Geropa» был записан и издан на OHL Records в 1998 году. «Пилотаж» в 90-х был культовой группой клубного андеграунда и стал прародителем таких ярких проектов, как Fun2mass, Hotel Atlantique, «Сливки».

igor_vdovin.jpg
Игорь Вдовин

В 98-м Сергей Шнуров и Игорь Вдовин принесли мне совсем свежую запись нового альбома «Ленинграда» – «Пуля». Это был разухабистый матерный блат-джаз, напоминавший мне раннего Тома Уэйтса со звучанием в духе оркестров марди-гра. Так что именно OHL Records открыл это всенародно любимое явление миру.
Чуть раньше Игорь Вдовин записал свой первый техно-альбом Fathers of Hydrogen, который был тоже издан на OHL Records. Альбом записывался в студии «Дома Радио» на Итальянской. Я недавно его переслушал, звучит на удивление актуально.
 
– Мы познакомились с тобой в момент выпуска твоего одного из самых ярких релизов: OHL совместно с Shock Records – Disco-Disco. Там были все, кто мне нравился в тот момент, от «Пепси» и «Препинаков» до «Чугунного Скорохода» и «Нож для фрау Мюллер». Это была ваша самая успешная коллаборация с Ильей Бортнюком?
– Альбом «Диско-Диско», был выпущен совместно с Шок Рекордс. В проекте участвовали упомянутые уже «Ленинград» и «Пилотаж», также «Препинаки», «Пепси», «Чугунный скороход», «Нож для фрау Мюллер» и другие. Всех участников я хорошо знал еще по Пушкинской 10 и «Грибоедов», и многих привел в этот проект.
Большая часть музыкантов на пластинке – яркие личности, сделавшие сложную эпоху перемен такой же феерически яркой, как и сам диск. Там были подобраны почти все наиболее интересные музыканты тогдашнего питерского андеграунда, игравшие в стиле диско.
Были и гости из Москвы – Эм Си Павлов с Анфисой Чеховой.
Писали целый месяц в студии «Аскод». Я свел весь материал в микс, а мастеринг был сделан на Perforated Records. Обложку сделал бессменный автор дизайнов OHL Records Коля Семенов. Альбом вышел на CD и кассетах.
 
– Почему с определенного момента к OHL прилепился еще один лейбл, No Reason Records, и появились релизы с уклоном в фанк и эйсид джаз. Это был новый бренд на базе старого или субподбренд?
– Это был саблейбл, предназначавшийся изначально для продвижения на западе – идея, реализованная позже Snobs Production. Твои любимые Amorphous Heroes вышли как раз под маркой No Reason Records.
 
– Сколько стоил в то время один релиз на кассете в долларах, и какой был тираж?
– Цен я не помню. Кассеты были доступны практически всем. Тиражи были разными. От одной до нескольких тысяч. Многие релизы неоднократно переиздавались.
 
– Удалось какие-то проекты перепродать более крупным лейблам, хотя бы в городском формате, Music Shock, Bomba Piter?
– Такой цели никогда не было, а Bomba Piter и Music Shock и так были нашими партнерами-дистрибьюторами.
 
– Правильно ли я понимаю, что за каждым релизом стояли свои спонсоры? К примеру, Илью и Шок Рекордс финансировал Олег Тиньков. У тебя были подобные связи с Сергеем Скрибо и его брендом уличной одежды Extra, который появлялся красным ярлыком на твоих кассетах. И тиражи продавались в магазине Active, самом модном на тот момент, на углу Апрашки. В тот момент я помню в «Птюче» сделал рекламную кампанию Extra, написав статью, и начал публиковать там серию первых арт-комиксов «Допингпонг» с их лейблом.
– Сергей Скрибо дал мощный толчок развитию OHL Records. Extra и Active тогда были на пике своей популярности. Постоянно открывались новые магазины, обновлялись коллекции одежды. И наше сотрудничество было очень продуктивным. Но это не было банальное финансирование, мы много общались и активно делились идеями.

skribo.jpg

Сергей Скрибо с сыном
 

– Кстати, я помню, нашу самую первую встречу. Нас познакомил Илья Бортнюк, которому я помогал с написанием текстов для сборника питерской электроники Electrus в Германии для лейбла What so funny about. Помню, тогда гонорары еще были не в евро, а в дойч-марках. И тогда вы предложили мне продать Dopingpong для названия нового рекорд лейбла. И меня это приятно удивило.
Правда, я отказался, сказав, что это моя арт-группа, а Илье потом придумал в подарок бренд Light music (Светлая музыка), которым он пользуется до сих пор и, кстати, весьма успешно.
Это было такое музыкальное всеобщее помешательство? Каждый первый – продюсер, каждый второй – диджей?
– Я никогда не фиксировался только на издательской деятельности, меня интересовала музыка, общение, талантливые люди. У Ильи был Shock Records, у меня – OHL Records, это были площадки для реализации интересных ярких проектов. What so funny about были нашими немецкими друзьями и партнерами по бизнесу. Мы обменивались идеями, музыкой, все было пропитано творчеством. Electrus – один из наших общих проектов. Его предтечей был сборник работ питерских электронных музыкальных проектов, который я назвал Homeworks и выпустил на OHL Records в 1997 году.

 ilya_bortnuk.jpg
Илья Бортнюк

– Кто делал дизайн обложек и фирменного стиля для твоих релизов? Какие обложки ты считаешь удачными?
– Дизайн обложек для всех релизов OHL Records разрабатывал Коля Семенов. Будучи страстным меломаном и талантливым художником, он с энтузиазмом откликнулся на мое предложение по совместному творчеству. Коле удалось избежать штампов и стандартных решений, характерных для оформления музыкальных носителей того времени, и сделать яркий и актуальный дизайн, соответствующий идее и духу OHL.
 
– Какой релиз был успешным, в коммерческом плане; самым провальным и самым любимым, значимым лично для тебя?
– Самым коммерчески успешным был альбом «Диско-Диско», записанный и выпущенный совместно с Шок Рекордс. Звездный состав, финансовые и рекламные возможности «Шок-империи» Олега Тинькова сделали свое дело. Среди кассетных альбомов очень успешной была кассета House of Jass из серии Nightclubbing Collection.
DJ Примат как-то раз сказал, что она неоднократно спасала его на домашних вечеринках и пользовалась повышенным спросом у его многочисленных поклонниц.
Провальных, в полном смысле слова, я не помню, но серия исторических миксов с классикой фанка и соула Old’s Kool Collection не была воспринята с привычным для нас энтузиазмом.

 oleg_tinkov.jpg
Олег Тиньков

– Ты параллельно с OHL вел насыщенную радио-жизнь. От легендарного диджейского Radio Port до мегапопулярного Radio Record. Мы пересекались, как раз когда ты занимался переформатированием Radio Record.
– Медийное продолжение ранняя идеология OHL получила в программах Radio Port, где звучала оптимистическая мелодичная музыка от лаунжа и фанка, до арткора и трип-хопа. Это выходило за рамки изначальной концепции диджейской радиостанции с преобладанием техно-музыки, но расширяло аудиторию и разнообразило монотонный эфир.
Все мои программы выходили ежедневно в прайм-тайм и вызывали неподдельный интерес слушателей. Был шквальный интерес, студийный телефон раскалялся от обратной связи.
А на Radio Record я был программным директором. Поменял формат, ввел разнообразные программы, привел лучших диджеев города. Многие работают там до сих пор.
 
– Антон Белянкин из «Двух самолетов» и ведущий культовой программы «Камыши» так охарактеризовал один из релизов OHL Records: «То, что доктор прописал». Я так понимаю, что это буквально – ты же доктор? И все это время не прекращал врачебной практики?
– Практикой я занимался, и с удовольствием продолжаю заниматься. Консультирую как психиатр и психотерапевт. Это, конечно, конкурирует с продюсированием, но только по времени.
 
– Больше денег приносила основная профессия или творчество?
– Не в деньгах сила, брат! Деньги никогда не были основной причиной моей деятельности. Мои проекты начинались на волне вдохновения и заканчивались только по причине потери моего к ним интереса. Меня радует, что я стоял у истоков многих интересных музыкальных проектов того времени. Я никогда не рассчитывал обогатиться за счет музыки, но мне приятно осознавать, что я выпускал отличный продукт, за который не стыдно через столько лет.
 
– В нулевых, я помню, ты придумал арт-проект Snobz и начал сотрудничество с зарубежными лейблами Club News Paris и Morning Sweat Records. Были выступления за рубежом, а партнером по новому проекту стал Паша Завьялов, из нашумевшей в миллениум группы "Чугунный скороход".
Мне очень нравилась ваша семпладелика с голосом опального бортового компьютера из блокбастера Стэнли Кубрика «Космическая одиссея 2001». Я тогда писал в «Тайм-ауте» и «DJMag Россия» про вас и ваш трек с текстом: «Что ты думаешь, ты делаешь?… Я думаю, со мной все снова будет хорошо… Я чувствую себя гораздо лучше теперь».
Это было похоже на музыкотерапию для всех, кто перебрался из 20 в 21 век и остался цел.
– Snobz – это продукт совместного творчества с Павлом Завьяловым, талантливым музыкантом и звукорежиссером. Он начинался как сугубо студийный, и вырос в полноценный высокотехнологичный мультимедийный арт-проект. Стилистически – это электронный психоделический фанк и тек-хаус.
В 2004 году мы стали членами французского авторского агентства SASEM. Выпускали винил и делали совместные проекты с французскими лейблами Club News Paris и Morning Sweat Records. Прокатили по Европе урбанистическую программу Snobz Outloud и авангардный IDM-проект Cube Suprimatique.

 pavel_zavyalov.jpg
Павел Завьялов

– Самая яркое выступление «Снобов», кажется, было в Бельгии, и его организовала наша подруга Сандра. Или я ошибаюсь?
Она мне рассказывала, что вы произвели ошеломительное впечатление на публику своим видео шоу.
– Да, Сандра Вермутен организовала турне по странам Бенилюкса и познакомила нас с очень интересными артистами современного европейского видеоарта и с антверпенским лейблом Scaldia Stars.
На фестивале современного искусства в Антверпене (MoMu) мы презентовали свой Cube Suprimatique. В музыкальном смысле – это мощный IDM, сопровождаемый безумным супрематическим видеорядом.
 
– Недавно я услышал про еще один ваш проект – Oil (нефть).
– Oil – это живой гитарный проект со звучанием близким к психоделическому року 60-х с элементами трип-хопа. Тяжелая и грустная музыка очень созвучная времени.
Думаю, у этого проекта есть все шансы на успех.

 sandra.jpg
Сандра Вермутен

– Что за проект «Лаборатория психоакустики»?
– Это прикладной аспект моего увлечения звуком, его физикой, а также его воздействием на психическое состояние человека. Я имею в виду изменения биоэлектрической активности мозга в ответ на звук с определенными частотными характеристиками и гармонические колебания, которые терапевтически воздействуют на некоторые психические расстройства.
«Лабораторией» была выпущена серия музыко-терапевтических программ с использованием так называемых сублиминальных технологий под названием «Музыка сфер», предназначавшихся в основном для практикующих психотерапевтов.
 
– А проект MUZFILM (студия «Панорама», «Ленфильм»)?
– Это аббревиатура от «музыка для фильмов». Это отдельная история моего сотрудничества как композитора с «Ленфильмом», студиями «Черепаха» и «Панорама» и ВГТРК «Культура». В соавторстве с Павлом Завьяловым мы написали музыку к целому ряду фильмов и сериалов.
 
Видел недавно ссылку на еще один твой проект – Chill’Em. Что это?
– Chill’Em – это проект регрувов, то есть ремиксов, привносящих грув в музыку разных лет, и артистов, заставляющих их звучать современно. Своего рода «прокачка».
Например, представь себе волшебную тему Андрея Петрова из «Человека-амфибии», сделанную в современном лаунжевом звучании с раскачанным битом. Или Лаури Андерсон в трип-хопе. Планирую выпустить сингл на виниле с красивой глянцевой обложкой собственного производства.
 
– Кстати, а какое твое отношение к питерской богеме? Я помню, как в 90-ых я рассказывал тебе о двух своих проектах – рисованных девочках dopingirls и о черно-белом фотопроекте «Неоакадемизм – это садомазохизм», которые начинал тогда делать.
И ты сказал, насколько тебе нравятся цифровые рисунки, настолько не понимаешь, зачем мне вся эта тяжелая и мрачная история с неоакадемиками?
Удивительно, что спустя многие годы и для той, и для другой выставки саундтреки делаешь лично ты. В одном случае, сделав «Зодиак» мэшап, а в другом, замиксовав классику под звуки хлыстов и стонов.
Как будто с той первой встречи все было запрограммировано.
– Проект «Неоакадемизм – это садомазохизм», на мой взгляд, не имеет никакого отношения к питерским «новым академикам». Это ироничная и провокационная выставка. А я люблю иронию и провокацию. Поэтому я и сделал «Хлыст & Stone».
Жаль, с нами нет Курехина, он бы, как супер-провокатор всех времен, порадовался от души.

 kurehin.jpg
Сергей Анатольевич Курёхин — советский и российский рок- и джазовый музыкант, композитор-авангардист, киносценарист и актёр

– Почему после четырех лет существования ты закрыл лейбл?

– Изменилось время. Фокус интересов сместился с продюсерско-издательской деятельности в реальное музыкальное творчество. Я с головой окунулся в композицию и музицирование. Впереди были новые перспективы. Наступал новый век.

– Меня всегда интересовал такой феномен 90-ых годов - почему куча супервещей записана проектами-однодневками с названиями для одной пластинки. И до, и после были группы и исполнители, которые работали под одним именем много лет. А тут в каждом релизе новое название, новая коллаборация, новый бренд, и люди тут же его бросали, несмотря на успех трека, и придумывали новый. Это же совершенно революционный и антикоммерческий подход был. Все превратились в анонимов своего рода. Даже звезды. Звездами как раз стали лейблы, которые выпускали подобную музыку. Почему это все произошло в 90-ых? С чем ты связываешь доминирование такого безличного аспекта в творчестве тех лет?

– Тогда изменился подход к творчеству в связи с появление новых технологий, самое интересное стало создаваться любителями из подполья, новые стили и направления рождались и тут же устаревали. Сэмплирование привело к полной потере знания о первоисточнике. «Копия подделки» – так я называл большую часть того потока музыкальной продукции, с которым сталкивался ежедневно.
За короткий период произошел мощный качественный технологический скачок. Такой хакслиевский «новый дивный мир». Цифра сделала свое черное дело, в потребительском смысле все обезличилось до уровня скачиваемого сэмпла, песня стала называться треком, а качество музыки определяться битрейтом.
 
– Музыка середины 90-ых отличается зацикленностью на сексе. Тогда же произошел бум возрождения порно и эротических саундтреков, тогда же стало нормой заполнение пауз между песнями стонами и придыханиями, вместо, к примеру, звуков убийств, как в диско 80-ых и культовом «Синдикате».
Откуда такой взрыв сексуальности в культуре того времени? Секс и психоделия снова стали мейнстримом на целое десятилетие? Как это было во времена Вудстока и Монтерей? Или мы просто были очень молоды и поэтому все так воспринималось?
– Сексуальная и музыкальная революции совпали в 60-70-е. В 90-х же эти два вектора снова сошлись, благодаря революции технологической. Как в сфере коммуникации, так и в сфере звукозаписи. Тогда же стала популярной и тема ориентированной на взрослых музыки, уходящая корнями в порно и киноэротику. Ее просто реинкарнировали, как некий сиквел, ремейк. Примером может быть английский лейбл AOR DISCO, который как раз работает в этом жанре.

 ohl_pilotage_2.jpg

– Все твои миксы для OHL отличает сильная сексуальность. Как будто они были созданы для обольщения.
– Как все настоящее, настоящая музыка всегда сексуальна.
Релизы OHL Records всегда были стилистически многоплановыми, затрагивали разные эмоции. Прежде всего, они создавали настроение. Это были настоящие саундтреки для повседневной жизни человека времен большого тектонического сдвига в культуре.
 
– Сейчас релизы OHL можно услышать только на Mixcloud и на редких кассетах, оставшихся у кого-то чудом. Ты планируешь выложить весь архив в интернет или переиздать все 14 кассет на CD или DVD или в iTunes? Что-то делать с этим наследием будешь или оставишь как артефакт в том времени, в котором он и существовал?
– Недавно, неожиданно для себя, я обнаружил неподдельный интерес к мискам OHL Records. Несколько довольно плохо оцифрованных кассет выложено в сети и даже кем-то предприимчивым продается. Но интереснее мировая тенденция. Новой волной после возрождения интереса к винилу, появилась и мода на компакт кассеты, которые по качеству звучания мало чем ему уступают. Там сейчас «компакт-кассетный» бум.
В расцвете аналоговой музыки в 90-е годы компакт-кассеты занимали целые полки у меломанов. Аналоговый звук с магнитной ленты сильно отличается от звучания mp3.
По мере того, как мир становился электронным, цифровым и сенсорным, мы все дальше отдалялись от аналоговых проигрывателей и носителей звука. Сегодня музыку практически нельзя потрогать, мы видим только названия трек-листов в своем смартфоне. Достаточно нажатия пальцем и заиграет музыка, хотя еще совсем не так давно это даже не представлялось возможным. Ведь запись на кассету линейна, то есть нельзя перескакивать с трека на трек. Это овеществляет записанную на кассете музыку.
Можно, конечно, послушать миксы из 96 года в Mixcloud или на iTunes, и даже посмотреть, как была оформлена обложка, но что-то неуловимое при этом теряется. Это не одно и то же. Поэтому планирую переиздать все кассеты OHL Records. В deluxe box. «OHL Ltd.». Номерные. Тиражом 100 экземпляров, для коллекционеров. В комплекте с кассетным плеером – mp3-конвертером.
Ну и, конечно, пора уже снять большое кино про «Аморфных героев 90-х» с соответствующим саундтреком.
 
Послесловие Димы Мишенина:
Закончив это интервью и переслушав музыку OHL, я понял, что в целом для меня ничего не изменилось со времен Walkman Auto Reverse до цифрового медиа-плеера с кнопкой Repeat. И тогда, и сейчас мне хочется, чтобы эта музыка никогда не заканчивалась и звучала снова, снова... и снова. Наверное, желание тут же повторить то, что тебе понравилось, и является главной маркой качества музыки, да и вообще для любого художественного произведения. 
 

 

Shows by O H L on Mixcloud

 

 
comments powered by Disqus